Веб-конференция главы Синодального отдела УПЦ в делах пастырской опики пенитенциарной системы настоятеля Владимирского храма при верховной раде Украины Виктора Яценко

Автор: , 16 Авг 2015

Информация заимствована с официального сайта Украинской Православной Церкви: orthodox.org.ua

Александр: Уважаемый отец Виктор! Вы — выпускник Одесской семинарии. Как Вы в настоящее время оцениваете уровень богословского образования и воспитания в этой южной семинарии? Кого из преподавателей ОДС Вы можете назвать достойным звания преподавателя?

Священник Виктор Яценко: Дорогой о Господе Александр! Из вопроса видно, что Вам, как и мне, небезразличнаа Одесская духовная семинария и уровень богословского образования в ней. Так и должно быть у выпускников школ, в которых они получили основы духовной грамоты, опыт послушания и уроки богословия. Одесская духовная семинария почти два века готовит священнослужителей нашей Церкви, в числе которых многие видные иерархи Православной Церкви. Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир тоже является выпускником этой семинарии, в которой он был преподавателем, а позднее — ректором в сане архимандрита.

Одной из важных отличительных особенностей Одесской духовной семинарии является, на мой взгляд, присутствие классических преподавателей богословских дисциплин. Когда преподаватель защищает научную работу по одной из дисциплин и далее преподает ее, неся пастырско-преподавательскую деятельность в течение всей жизни, тогда это — классический преподаватель. У ног такого чителя хочется греться, и он сможет привить воспитанникам любовь к своему предмету. К числу так, считаю, можно отнести светлой памяти протоиерея Бориса Шишко, ныне здравствующих протоиерея Георгия Мулько, протоиерея Георгия Городенцева, протоиерея Виктора Петлюченко, архимандрита Филиппа (Стецюренко) и многих других. Имею уверенность, что нынешний ректор семинарии архимандрит Серафим, как выпускник этой духовной школы, будет способствовать сохранению высокого богословского и воспитательского уровня Одесской духовной семинарии.

Кондратюк Віталій, 40 років: Чи буде введене офіційно інститут капеланства в армії та в пенітенціарних закладах, як це зроблено в Росії? Які будуть представлені конфесії?

Священик Віктор Яценко: Шановний Віталію! Відповідь на Ваше запитання можуть дати лише уповноважені представники тих структур, про які Ви згадуєте. Про можливість введення військового духовенства в українську армію компетентну відповідь можуть дати керівники Головного управління виховної роботи Генерального штабу Збройних Сил України та Департаменту гуманітарної політики Міністерства оборони України. Активну співпрацю з цими структурами проводить Синодальний військовий відділ УПЦ. Мені довелося вісім років нести послух у Синодальному військовому відділі, тому відповідь дам з цього досвіду.

До недавнього часу вище військове керівництво нашої держави, проголошуючи євроатлантичний вектор у розбудові Збройних Сил України, не дуже переймалося соціальними стандартами у цьому напрямку. А саме такі стандарти передбачають введення інституту військового духовенства, духовний супровід віруючих військовослужбовців в період навчань і виконання бойових завдань. Вибір моделі інституту військового духовенства і представлення у ній різних конфесій, думаю, буде можливий після підписання договору про співпрацю між Церквою і Міністерством оборони (його ще не підписано), а також після плідних напрацювань Ради з питань духовно-пастирської опіки при Міністерстві оборони України, яку створено цього року, і, в яку увійшло 9 конфесій. До речі, головою цієї ради одностайно було обрано архієпископа Львівського і Галицького Августина.

Якщо говорити про офіційне введення тюремного духовенства, то тут ситуація відносно простіше, ніж з військовим, оскільки це питання менше «заполітизоване», ніж в армії. На мою думку, можна говорити, що офіційне введення тюремного священства, тобто включення священнослужителів у штат установ кримінально-виконавчої системи, це питання на сьогодні більш організаційно-фінансове, яке залежить від волі керівництва Держдепартаменту з питань виконання покарань і бюджетної політики держави. Сьогодні тюремні священики існують де факто, але не де юре, вони відвідують майже всі колонії і слідчі ізолятори в Україні.

Цього року виповнюється десять років із дня підписання угоди про співпрацю між Українською Православною Церквою та Державним департаментом України з питань виконання покарань. 2001 року на прохання Держдепартаменту було створено Українську міжконфесійну християнську місію «Духовна та благодійна опіка в місцях позбавлення волі», засновниками якої стали 12 конфесій. На засіданнях цієї місії, які останнім часом відбуваються за участі керівників Держдепартаменту, вирішуються спірні і проблемні питання духовно-пастирської роботи в установах виконання покарань.

Александр, Харьковская епархия:
Здравствуйте! Благословите! Какое количество тюрем опекает отдел и сколько не опекает — есть такая информация?
И еще: все ли священники, опекающие тюрьмы, несут такое пастырское послушание помимо основной деятельности или же есть те, для кого это основное место служения (храм при ИК)?

Священник Виктор Яценко:
Приветствую Вас, Александр! Господь благословит. Наш отдел призван координировать духовно-пастырскую работу на всей территории Украины. В епархиях эту работу проводят священнослужители, ответственные за взаимодействие с областными управлениями уголовно-исполнительной системы.

В структуре Государственной уголовно-исполнительной службы Украины 25 территориальных органов управления в Автономной Республике Крым, областях, городе Киеве и Киевской области, 183 учреждения (исправительно-трудовые колонии разного режима — 136, колонии для несовершеннолетних — 11, следственные изоляторы — 32, лечебно-трудовых профилакториев (ЛТП) — 2, а также исправительные центры), 703 подразделения уголовно-исполнительной инспекции. Сегодня в большинстве колоний совершается духовно-пастырское попечение осужденных к лишению свободы. Штатных тюремных священников, для которых колония является основным местом служения, в Украине нет.

Иеромонах Константин: Отче, как вы решаете вопрос с причастием разных групп заключенных? Ведь известно, что некоторые из них, так называемые «опущенные» по тюремным законам могут быть даже, и убиты, если будут причащаться из одной чаши с остальными.
Причащать и делать их мучениками за веру или причащать из разных чаш и идти на поводу уголовников?

Священник Виктор Яценко: Уважаемый отец Константин! Да, действительно, в тюремном мире существуют касты. Одна из них, самая неуважаемая – это так называемые «неприкасаемые» («опущенные»). Любой контакт с ними остальных заключенных недопустим, так как по тюремным законам, общающиеся с ними автоматически попадают в разряд «отверженных и обиженных». При Причащении, целовании Креста, иконы «опущенными» могут возникнуть коллизии в среде заключенных. Тюремный пастырь должен знать эту проблему и искать пути выхода из нее.

Главная сложность на Литургии в тюремном храме – причащение «опущенных». Если человек оставил греховное занятие, или попал в эту категорию, например, за долги или по другим причинам, не относящимся напрямую к гомосексуализму, то ему причащаться можно. С другой стороны, не следует самоуверенно ломать лагерные законы, делая их мучениками за веру — от ваших амбиций пострадают люди и все дело. В тюремных храмах этот вопрос решается по-разному, учитываются многие обстоятельства. Где-то причащают за специальной перегородкой или в отдельной комнате, где-то налагают епитимию до освобождения, но экспериментировать с насильственным совместным причащением лучше не стоит.

Вообще, священник в тюрьме должен быть очень многим для заключенных. Когда заключенные духовно отрезвляются, «приходят в себя» от предыдущей, полной грехов жизни, то они именно в религии часто находят утешение в своих скорбях. И их религиозным чувством надо дорожить, развивать и очищать от всевозможных невежественных предрассудков и заблуждений, вселяя в них ясные, светлые понятия о религии, создающие нравственность, вселяющие надежду на новую жизнь, укрепляющие доверие к Богу и ближним. Пример доброго пастырства нам преподал Сам Господь наш Иисус Христос — Он «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит» (Матф.12,20).

В одной ситуации, например, священник обратился к заключенным, со следующими словами: «Братья, я сюда пришел, как священник совершать Святое Таинство, в котором все верующие православные люди объединяются. Если вы с этим согласны, то вы должны знать, что во Христе нет никаких опущенных и неприкасаемых людей. Христос всех освящает, в Церкви нет никакой скверны. Я буду причащать всех, кто ко мне подойдет, и никаких двух чаш и двух лжиц я иметь не собираюсь. Да, у вас так, а у Христа, в Церкви по-другому. Здесь ваши законы не действуют. Я их причащаю последними и после этого потребляю Дары. Если вы считаете, что и со мной не надо общаться, то это ваша проблема».

После этих слов тюремным «авторитетам» ничего не оставалось делать, как согласиться с тем, что сказал православный священник. Но, опять, повторюсь, каждая ситуация требует своего подхода и приведенный пример не является общим для всех. Если Вы столкнулись с подобной ситуацией — обращайтесь, посоветуемся.

Храпенко Олег Иванович, 35 лет, Свято-введенский храм г.Южный Одесской области: Как лучше заниматься благотворительной деятельностью, индивидуально или организовано всем приходом? Если приходская благотворительность приветствуется, то кто должен ее возглавлять, миряне или духовенство? Как можно ознакомиться с примерами такой деятельности?

Есть ли какие-то благотворительные общеукраинские программы у УПЦ наподобие тех, которые есть у протестантов (опека над детдомами, неимущими и т.д. с вебсайтами, акциями по сбору средств и пр.)?

Священник Виктор Яценко:
Уважаемый Олег Иванович! Действительно, вопрос благотворительной деятельности занимает важное место в духовной жизни христианина – «Покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих» — говорит святой апостол Иаков. Даже многие нерелигиозные люди задумываются над тем, что благоденствовать самому и отказывать неимущим в помощи безнравственно и бесчеловечно. Известный философ Владимир Соловьев так говорит об этой проблеме: «хлеб для меня – это вопрос экономический, но хлеб для другого – это уже вопрос нравственный».

Сегодня есть много примеров, когда сплоченная приходская община уделяет время, собранные средства и вещи детским домам и интернатам. Не так давно через наш Отдел проходила помощь одеждой и обувью одного от одного из приходов для двух женских колоний – Черниговской и Уманской. Если при приходском храме есть деятельные миряне, готовые пожертвовать своим временем и средствами, то не обязательно участие священника в этой благотворительной деятельности, он может ограничиться ее координированием.

Более подробную информацию о примерах приходской благотворительной деятельности, а также о всеукраинских благотворительных программах можно узнать в Синодальном отделе благотворительности и социального служения УПЦ.

Мирон, Запорожье: Благословите батюшка! Все братья и сестры, которые по своей воле (или не своей) за тяжкие преступления сидят сейчас «на зоне» отбывают строк за свой грех. Бывает немало случаев, когда, получив прощение и выходя на свободу, он опять совершает то же. Как относится к таким «людям» с позиции канонов Церкви?

Священник Виктор Яценко: Уважаемый Мирон! Бог благословит. Среди заключенных мужчин находятся люди с различной степенью духовно-нравственного падения. Одни испорчены больше, другие – меньше. Одни суровы, закоренели во зле, утонули в пороке, другие глубоко измучены виной и хотели бы чем-то ее загладить, третьи же выдают себя за «невинных мучеников», которых обвинили и осудили понапрасну. И все эти люди становятся объектом миссионерской деятельности. К сожалению, очень малое число заключенных исполнено искреннего и глубокого раскаяния по поводу содеянного, причем покаянных чувств не испытывают, как правило, не только воры, взяточники, но убийцы и насильники. Такие люди, ожесточенные во зле, могут встречать увещания священника не только с грубым пренебрежением и насмешкой, но также способны открыто заявить, что не желают встречаться со священником, что им неприятно слышать наставление в вере. Однако, таких меньшинство.

Между тем, не следует полагать, что это меньшинство не испытывает мгновений нравственного просветления и осознания тяжести своего преступления, а то и вообще, переживают внутреннюю перемену, когда под бременем грехов и тяжелых чувств они приходят в себя и, желая услышать доброе слово, сами обращаются к пастырю. А что касается грубости, которой заключенные отталкивают от себя пастыря, то она не всегда свидетельствует о глубине их нравственного падения.

Многие думают, что насельники тюрем, закоренелые преступники и святотатцы – люди потерянные. Но в них есть душа человеческая, которая так дорога для Господа, что Он для искупления ее благоволил пролить бесценную Свою Кровь. Бывает, порча глубоко проникла в преступную душу, но она не способна до конца растлить ее; и в душе преступника, даже у закоренелого рецидивиста, найдется всегда нечто, могущее вызвать сочувствие к себе: зло не может истребить в человеческой душе все задатки добра, вложенные в нее Творцом. Советую Вам перечитать евангельские отрывки о прощении обид и согрешений. В любом случае, Ваше утверждение, что нераскаянным грешникам все прощается в зоне, я бы оспорил. Кто не искренне кается – тому не прощается. Применение церковных канонов к заключенным в местах лишения свободы не унифицировано и не одинаково, в каждом случае существует индивидуальный подход.

Костянтин: Розкажіть будь-ласка про історію Зарваницької ікони і яке ставлення Православної Церкви до цієї ікони.

Священик Віктор Яценко: Шановний Костянтине! Я не дуже знайомий з історією Зарваницької ікони Божої Матері, крім загальних відомостей, про які можна дізнатися в пошуковиках Інтернету. Відомо, що її історія пов’язана з київськими ченцями, які рятувалися втечею на західні терени Київської Русі від монголо-татарської навали. Детальнішу інформацію можна дізнатися у Тернопільському єпархіальному управлінні Української Православної Церкви.

Владимир, 27 лет, Винница:
Отец Виктор, как Вы думаете, переписку с заключенными могут вести все люди или только искушенные, по особому благословению?

Священник Виктор Яценко: Уважаемый Владимир, думаю в деле переписки с осужденными особого благословення можно не искать, его уже дал Сам Христос: «Я был в темнице и вы посетили Меня» (см. Мф. 25, 34 — 36). Духовная поддержка через письма является своеобразным посещением узников, которые в ней нуждаются. Необходимо лишь учитывать основные правила переписки. Письма по своему характеру должны быть просты, ненавязчивы, с подкреплением жизненными примерами. Тематика этих писем бывает разнообразной в зависимости от ситуации, но суть ее всегда в том, чтобы рассказать узникам о жизни с Богом и жизни без Бога. В нашем отделе имеются методические материалы по организации катехизаторской переписки. Надеюсь, в скором времени у нас появится сайт, на котором будет представлена необходимая информация, подробности организации переписки и помощи. Кроме того, мы регулярно проводим встречи, на которых обмениваемся опытом работы.

Святитель Иоанн Златоуст указывал, что посещение узников и духовное общение с ними помогает посетителю бороться с собственными страстями. В его беседах на Евангелие от Иоанна есть такие слова: «Итак, представь… сколько мы сделаем добра и содержащимся в темницах, и себе самому, если будем постоянно обращаться с ними и станем употреблять на это все время, которое проводим в безвременных и пустых занятиях».

Надежда, прихожанка Ионинского монастыря: Как я понимаю, владыка Августин не занимается теперь тюрьмами. Как так получилось? Ведь в одном из интервью или на Веб-конференции на вопрос, при разделе отдела что именно Вы выберите, он говорил, что служение в тюрьмах.

Священник Виктор Яценко: Уважаемая Надежда! Создание Синодального отдела УПЦ по духовно-пастырскому попечению пенитенциарной системы свидетельствует о том, что душепопечительская деятельность в пенитенциарных учреждениях носит масштабный характер и нуждается в координации пастырских усилий в этом служении. Повсеместно священнослужители и миряне несут Слово Божье людям, находящимся в неволе. На местах эту работу курируют священнослужители, ответственные за связи с областными учреждениями криминально-исполнительной системы. С каждым годом растет количество храмов, часовен и молитвенных комнат в местах лишения свободы. Наблюдается возрастающий интерес к Православию, как заключенных, так и работников пенитенциарных учреждений. Все это требует постоянной заботы особого Синодального подразделения, которое и было создано решением Священного Синода от 9 июля сего года.

До этого периода вопросами тюремного служения занимался соответствующий сектор в структуре Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами и другими воинскими формированиями Украины. Под общим руководством председателя Синодального военного отдела архиепископа Львовского и Галицкого Августина я нес ответственность за деятельность сектора тюремного служения. После создания Синодального отдела УПЦ по духовно-пастырскому попечению пенитенциарной системы, мне было благословлено его возглавить. Владыка Августин и сегодня пользуется огромным авторитетом в Государственном департаменте Украины по вопросам исполнения наказаний, его приглашают посетить многие колонии, к его архипастырскому слову прислушиваются многие тюремные священники и мне часто приходится обращаться к его опыту и совету.

Віктор Павлович, 40 років, Рівне:
Отче, є чутки, що в Департаменті з питань виконання покарань зараз немає керівника. Чи правда, що служіння Церкви у в’язницях залежить лише від того, хто при владі? Що буде, якщо наприклад цю посаду обійме уніат або філаретівець?

Священик Віктор Яценко: Шановний Вікторе Павловичу! На засіданні уряду 19 серпня цього року, в день свята Преображення Господнього, було призначено нового керівника Державного департаменту України з питань виконання покарань – Галінського Олександра Іуліановича. До цього часу генерал Галінський О. І. успішно керував Одеським обласним управлінням Держдепартаменту з питань виконання покарань.

Дійсно, важливою складовою в роботі Синодального відділу тюремного служіння є взаємодія з керівництвом Держдепартаменту. Керівництво Держдепартаменту з питань виконання покарань сприяє будівництву храмів, організації молитовних кімнат і роботі священнослужителів серед засуджених, тому що така робота, за їхніми відгуками, відчутно поліпшує психологічний клімат у виправних установах і допомагає виправленню засуджених. Саме тут зустрічаються зусилля тюремних священиків і фахівців із виховної роботи і соціальної педагогіки.

Щодо особистих релігійних переконань керівників цієї державної структури, зауважу, що особливого впливу на повсякденну духовно-пастирську діяльність в установах виконання покарань вони не створюють. Останнім часом діяльність Української Православної Церкви у виправних установах здобуває усе більш системний і стійкий характер. Наявність великої кількості засуджених, що потребують духовної підтримки священнослужителями, зростання ролі релігії в повсякденному житті виправних установ вимагає продовження і зміцнення співробітництва між Церквою і адміністрацією установ Державного департаменту з питань виконання покарань.

Олег, 31 год, Киев: Отец Виктор, правда, что многие тюремные храмы оборудуются за счет средств ранее сидевших авторитетов, которые теперь на свободе и занимаются бизнесом?

Священник Виктор Яценко:
Уважаемый Олег! Подобную статистику я не веду, но не думаю, что многие храмы построены за счет средств криминальных авторитетов. В основном храмы возводятся силами самих заключенных с поддержкой администрации учреждений. Часто процесс строительства затягивается, так как не хватает средств и материалов. Да и само внутреннее оформление тюремных храмов не дает повода к мысли о щедрых денежных вложениях извне. В отдел приходят письма с просьбой о помощи тюремным общинам строящихся храмов, чем только возможно – бывшими в употреблении подсвечниками, кадилами, богослужебными книгами и иконами.Второй вопрос: как вообще относиться к финансовой помощи людей с криминальным прошлым или даже тех людей, который и в настоящее время занимаются незаконными делами и, тем не менее, жертвуют на храмы?

Священник Виктор Яценко:
Не дерзну обобщать все возможные случаи пожертвований на строительство храмов, но сообщу, что главным духовно-нравственным средством к исправлению заключенных служит тюремный православный храм. И если человек, как Вы говорите, с криминальным прошлым прилагает усилия к созиданию храма, то не дело священника становиться у него на пути и требовать фискального отчета в происхождении его пожертвования. Здесь важно выйти из распространенного стереотипа – они в зоне грешники, а мы на свободе, нет. Всякий человек грешен перед Богом, всякого человека можно назвать преступником, если, ближнего своего мы называли глупцом, и на противоположный пол смотрели невоздержанными глазами. Явных грехов у человека может и не быть, но за тайные, скрытые от взора других, можем подвергнуться геенне огненной.

Святитель Иоанн Златоуст одинаково называет вором как того, кто крадет чужие деньги, так и того, кто, покупая или продавая, удерживает часть цены. Богом осуждается не только факт преступления, а и намерения человека, например, присвоить чужое.

В заключение приведу слова преподобного Никодима Святогорца, который так размышлял о возможности достижения христианского совер¬шенства: «Удобнее обратиться к добру явному грешнику, нежели скрытному, укрыва¬ющемуся под покровом видимых добродетелей».

Лилия, Белая Церковь:
Я посещаю Белоцерковскую колонию. И вот у меня вопрос: как Вы объясните присутствие церковной символики, наколотой на телах многих заключенных?

Кто такие «воры в законе» с точки зрения Церкви? Они говорят, что понятия священны. Как Вы думаете, можно ли православным уважать эти понятия? Речь идет о том, что вор не имеет жены, помогает другим, живет нестяжательно. Нет ли здесь подвоха?

Священник Виктор Яценко: Уважаемая Лилия! Помогай Вам Бог в Вашем служении, и пусть Он убережет Вас от ошибок на этом пути. Ваши вопросы выдают слабую степень знакомства со спецификой миссионерской работы в колониях, поэтому старайтесь координировать свои действия с местным тюремным священником, который окормляет указанную колонию. Постараюсь ответить, в общем, не останавливаясь на подробностях значения татуировок и «священности» воровских понятий.

Во-первых, приступая к миссионерскому служению в местах лишения свободы важно правильно определить смысл своего служения и не ставить себе ложных целей. По слову апостола, здесь вы должны быть всем для всех: внешне честны, без двусмысленностей, не слишком эмоциональны, эмоции в таком деле не советчики, в меру дружелюбны. Осужденные — прекрасные психологи и отлично чувствуют фальшь или стеснение. Здесь вы на их территории, и нужно вести себя так, как будто вас ничего не может смутить, и вы чувствуете себя здесь как в любом обществе.

Смысл вашего служения заложен в словах, которые Христос сказал ученикам: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам» (Мф. 28;20).

Как любая социальная система, тюремно-уголовный мир состоит из множества слоев, прослоек и групп. Расcлоение заключенных в местах лишения свободы по кастам называется в юридической науке – стратификацией. Стратификация – субкультурное разделение осужденных в местах лишения свободы по категориям, каждая из которых занимает свое место в образующейся здесь иерархии. Как Вы понимаете, иерархия существовала всегда и везде, она есть на земле, и она есть на Небе, но не всякая иерархия Богом установлена.

В демоническом мире тоже существует иерархия, где диаволу подчиняются все падшие ангелы. В преступном мире иерархия порождена испорченной грехом человеческой природой, эгоизмом, насилием, желанием жить за счет других. В царских тюрьмах не было ныне существующих каст у заключенных. Они появились в советское время, как способ экономного и авторитарного управления заключенными в исправительных учреждениях. Тюремная субкультура формировалась десятилетиями, даже государство бессильно с ней справиться. В отечественном тюремном мире существует несколько каст заключенных разного «достоинства». Главных каст четыре, а промежуточных в каждой колонии может быть гораздо больше. Миссионерская деятельность среди этих лиц в условиях изоляции представляет определенную сложность, и поэтому требует определенного опыта и общего знакомства с внутритюремными отношениями заключенных. Все отношения между «смотрящими», «мужиками», теми, кто «шестерит» и «опущенными», похожи на взрослую игру, если бы игра не была для всех принимающих в ней участие жизнью. Отчасти, как бы Вы не хотели быть вне игры, Вы всё равно попадаете в эту парадигму. Не нужно только забывать, что Церковь Христова надмирна и живёт Святым Духом.

Если в миру, на свободе люди могут расслабиться дома, отдохнуть с близкими, какое-то время не общаться ни с кем, то здесь они находятся в постоянном напряжении, как в армии — всё время вынужденно проживают вместе, в одном бараке. Если в миру за стенами тюрьмы много зла, то в тюрьме, всё это зло собралось вместе. У большинства людей нарушена от долгого пребывания в тюрьме психика. Конечно, они этого не замечают, потому что находятся в замкнутом пространстве. К тому же на них «давит» совершенное преступление, даже если они этого и не осознают, многие обозлены на весь мир и это проявляется внешне в цинизме.

Миколай, 26 років, Тернопіль: Скажіть, чим саме відрізняється специфіка пастирського служіння в жіночих колоніях від чоловічих?

Священик Віктор Яценко: Шановний Миколаю! Дійсно є певні різниці, які потрібно враховувати у духовно-пастирській роботі в жіночих колоніях. Взагалі, як і у ситуації з чоловічими колоніями контингент засуджених жінок можна поділити на три категорії: до першої відносяться люди з викривленою психологією, генетично схильні до злочину, і такі нахили досвідчений священик може побачити ще у їхній юності. До другої відносяться різного роду аферистки, які шукають легкої поживи, обдурюючи людей, через крадіжки або через торгівлю наркотиками та ін. А до третьої групи засуджених відносяться, так би мовити, жертви обставин, що потрапили за грати внаслідок нещасного випадку (ненавмисного вчинку, внаслідок ДТП, тощо). Цей факт також потрібно враховувати у справі духовно-пастирської опіки і ресоціалізації. Загалом до жінок практикується ставлення більш поблажливим. За словами апостола Павла, жінка є «infirmities vasa», тобто, немічним сосудом. Водночас, у жіночому середовищі сприйняття Божого слова є набагато кращим, це можна побачити у будь-якому храмі загалом. Жіноча душа більш схильна до проповіді, моральних настанов і доброчинності.

Зрозуміло, що найважливішим моментом у справі ресоціалізації ув’язнених жінок є налагодження зв’язку з їхніми сім’ями. Якщо засудженим до позбавлення волі чоловікам часто вдається зберегти свою родину, і на нього чекають вдома, то жінці складніше зберегти родину – найчастіше шлюб розпадається до повернення її додому. Тому священики у жіночих колоніях (їх у нас в Україні – 13, де утримується приблизно 7 тисяч засуджених жінок) намагаються підтримувати родини засуджених. Вони у тюрмі можуть зібратися разом в храмі, щоб від однієї Чаші прийняти Тіло і Кров Христа-Спасителя, що Божественною благодаттю очистить їхні душі від гріховної скверни, але кожен тюремний священик має розуміти, як гостро потребують духовної опіки сім’ї тих, хто відбуває покарання, і особливо близькі матерів, сестер, дочок. Такі сім’ї, нерідко, перебувають під загальним осудом оточуючих (діти у школі, дорослі у робочих колективах і т.д.), що спричинює розірвання зв’язку між засудженими і родиною.

Від того, як підготувати родини до повернення із ув’язнення жінки, яка виходить на свободу, залежить і подальша доля сім’ї. Священик часто виступає певним посередником у переписці засуджених із родинами, сприяє і допомагає написанню лагідних листів з обох сторін, налагоджує зв’язок між зоною та рідними оселями і тим самим прищеплює сім’ям милосердне ставлення до засуджених. Не викликає сумніву, що підготовлена родина завершить справу християнського перевиховання звільненої жінки, що започаткував у колонії священнослужитель. Тому дуже важливо докласти належних зусиль, щоб на жінку чекали вдома.

Варвара, Львів:
Отче чесний, Ви, як голова тюремного відділу Церкви, як ставитеся до смертної кари? Наведіть обґрунтування своїх аргументів.

Священик Віктор Яценко: Шановна Варваро! Ставлення Церкви до смертної кари докладно пояснено в Основах соціальної концепції РПЦ. З історії відомо, що більшість ієрархів Православної Церкви ніколи активно не виступали за скасування, або введення смертної кари. Як бачимо, це залежить від рівня розвитку суспільства. Євангельська і, взагалі, біблійна правда завжди допускала можливість не лише виявлення любові до грішників, але і показове покарання грішників і людей, які не бажають каятися.

З давніх часів держава, як інституція, захищаючи своїх громадян була змушена застосовувати до порушників закону покарання у вигляді позбавлення волі, а інколи, і це існує до сьогодні в деяких країнах, смертний вирок. Держава вправі приймати закони, застосування яких, на її думку, може ефективно захистити й уберегти народ від насильства, грабежів, убивств і всього того, що сприяє моральній і духовній руйнації суспільства. Але кара не є самоціллю в руках держави, і в остаточному підсумку переслідує іншу мету — виправлення засуджених, повернення їх у суспільство повноправними громадянами. Саме тому ідея виконання покарання була пов’язана з однією з найкращих рис людської особистості – можливості покаяння, зміни себе, свого життя, свого світогляду – латинською мовою «пенітенція», грецькою «метанойя».

Відомо, що при утворенні засад тюремної системи в Європі релігія не могла не впливати на цей процес, навпаки, християнство значною мірою формувало саму пенітенціарну ідею. Церква вважала правильним і доцільним перевиховання злочинця і його виправлення через покарання шляхом тюремного ув’язнення, але не через позбавлення його життя, щоб навіть самим нерозкаяним злочинцям можна було надати можливість «покаятися й у розум істини прийти». На сучасному етапі служіння Церкви у в’язницях є актуальним завданням, про це неодноразово свідчили документи церковних соборів. На Ювілейному Архієрейському соборі 2000 року було відзначено, що: «Їх (злочинців) біль є болем усієї Матері Церкви, що радується радістю Небесною і про одного грішника, що розкаявся” (див.Лк.15.10). Відродження духовного піклування про засуджених до позбавлення волі стає найважливішим напрямком пастирської і місіонерської справи, що потребує підтримки і розвитку».

Моє ставлення до смертної кари виходить з того, що життя — це дар Божий. Наше життя не належить нам як наша власність. Воно від Бога, і ніхто, крім Нього Самого, не вільний визначати його терміни і межі.

Друге питання:
Ваше ставлення до довічного ув’язнення. Теж із аргументами.

Священик Віктор Яценко: Відносно довічного ув’язнення, скажу, що це дуже сурове покарання, але все ж таки, це не смертна кара – тут є надія на свободу, вона передбачена законом після відбуття 15-річного терміну покарання. Також, є можливість виправлення помилок слідства і судочинства, а таких є чимало в нашій країні. Достатньо навести приклад справи сумнозвісного Чікатило – дві невинні людини було страчено по його справі.

Сьогодні в Україні існує близько півтори тисячі засуджених до довічного ув’язнення. У кожного з них є можливість спілкуватися з тюремним священиком і багато, хто з них користується нею. У 2008 році у Білоцерківському навчальному закладі підвищення кваліфікації Держдепартаменту з питань виконання покарань було проведено семінар на тему психологічної та пастирської опіки засуджених до довічного позбавлення волі, в якому взяли участь священики, які опікуються такими засудженими. Зі свого боку Синодальний тюремний відділ теж готується до проведення семінару на тему пастирської роботи з «довічниками».


Мирослав, 28 років, Ужгород:
Діяльність Синодального відділу має охоплювати всю територію України. Скажіть, в яких регіонах найскладніше здійснювати пастирське служіння? І які б регіони або навіть колонії Ви б виділили, як плідний грунт для діяльності священика?Священик Віктор Яценко: Шановний Мирославе! Я б не хотів говорити лише про складність духовно-пастирської роботи із засудженими, виходячи з регіональних міркувань, хоча цей чинник теж має свій вплив. Наприклад, на території Харківської єпархії існує 12 установ виконання покарань, а в Донецькій області за гратами перебуває близько 20 тисяч засуджених до позбавлення волі, в той час є єпархії, де мало колоній, або їх не існує (наприклад, Каменець-Подільська). Відповідно кількість пенітенціарних установ і засуджених в них вимагають концентрації пастирських зусиль, координації благодійної допомоги на єпархіальному рівні. Приоритетними напрямками духовно-пастирської роботи є місія у виховних і жіночих колоніях. Саме тут є велика необхідність зробити все, щоб місця позбавлення волі стали для підлітка не місцем приниження, а центрами реабілітації та душевного зцілення. Допомогти підлітку стати на праведний шлях, зрозуміти самого себе, повернутися до духовно-здорового стану, зберегти й розкрити закладений Творцем у людський «образ і подобу» свій моральний потенціал (а він, є навіть у закоренілих злочинців), чи не є все це плідним ґрунтом для діяльності священика.

Юлия, 32 года, Харьков: Верите ли Вы в то, что многие люди попадают в тюрьмы несправедливо?

Священник Виктор Яценко:
Уважаемая Юлия! Благодарю Вас за вопрос, который часто приходится, в той или иной форме, слышать от заключенных или их родственников. Ваш вопрос скорее относится не к предмету моей веры, а к знанию того, что, действительно, довольно большой процент осужденных получают слишком тяжелое наказание, несоответствующее их проступкам. Особенно это касается молодых неопытных людей, ставших жертвой оговора, а часто и подкупа их бессовестными подельниками или недругами органов дознания и вынесения приговора. Конечно, это нужно искоренять и докапываться до правды в силу своих возможностей.

Вообще, открытое человеческое сердце всегда глубоко переживает за жертв несправедливости, бесчеловечности и зла. Лично меня ничто не может так подавить или расстроить, как победа зла и несправедливости, хотя и временная. Христианин всегда верит и надеется в конечном итоге найти отраду в чем-то большем, чем человеческое помилование и восстановление справедливости. Поэтому, призываю Вас молиться за себя и всех тех из нас, кто пытается понять милость в свете требований правосудия, чтобы мы могли действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Тем, в Ком окончательно встречаются правосудие и милость. По слову пророка Давида: «Милость и истина встретятся, правда и мир облобызаются». (Пс.84,11).

В контексте Вашего вопроса я хотел бы поговорить именно о вере. Христиане верят в Бога, доверяют Ему, верят также в промысел Божий – все, что случается с человеком, делается по промыслу Божиему. Если случается, что человек попадает в тюрьму несправедливо, это тоже не случайно. В житии преподобного Ефрема Сирина говорится о том, что он тоже в свое время был осужден несправедливо. В темнице он роптал, возмущался, вопрошал Бога о том, за что он попал в такую ситуацию. И однажды Господь открыл ему, что он был осужден за его прежние грехи и проступки, за которые он не понес наказания в свое время. Он тогда не покаялся и продолжал беззаботно жить и грешить. Через некоторое время Господь попустил, чтобы его осудили несправедливо. В этом и в других случаях сложно и неразумно судить и укорять Бога. Прав Он или не прав? Суд Божий всегда праведный, а значит правильный.

Из Священного Писания мы знаем, что, когда предстанем пред Страшным Судом, и Господь будет судить нас, то мы будем счастливы, или, по-другому, блаженными, если мы получили здесь какие-то наказания несправедливо, не по правде. На каждой Божественной литургии мы слышим умилительные слова о том, что блаженны те, кто не виноват, но изгнан и на кого клевещут, ибо их есть Царство Небесное: “Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесах!” Если посмотреть на подобную ситуацию глазами веры, с точки зрения вечности, и, если мы стремимся к этой блаженной вечности, которую обещает нам Господь за то, что мы терпим неправды здесь, на земле, — то можете терпеть и радоваться: “Слава Тебе, Господи, за то, что ты дал мне пострадать за мои грехи!” После этого Господь оправдает вас на Страшном Суде. Лучше искупить свои грехи и быть осужденным здесь, чем там. А для того, чтобы восстановить справедливость и искать правду здесь, на земле, у нас есть юристы, адвокаты, апелляционные суды и прочие судебные инстанции, которые должны за этим следить.

Майор Остапенко О.М, ВДВ: Какие вопросы по тюрьмам реально решает Ваш отдел?

Священник Виктор Яценко: Уважаемый товарищ майор! Все вопросы в тюрьмах тюремное духовенство старается решать реально, а не абстрактно, для отчета. Сегодня тюремный священник за свою пастырскую деятельность жалование не получает, никто ему не устраивает ревизий, проверок, не требуют выполнения плана и отчета за количество исповеданных заключенных, розданных духовных книг и материальной помощи, которую почти всегда просят заключенные. Важным, а главное реальным средством в деле духовно-нравственного исправления заключенных, является Таинство Исповеди. Это признают даже сами пенитенциарные педагоги. Кроме перечисленных выше вопросов, перед тюремным священником стоят и иные задачи: организация общины, регулярное совершение богослужений, встречи и беседы с осужденными, наполнение библиотек, организация, по возможности, совместного проживания верующих осужденных, регулирование взаимоотношений между разными (по группам и «кастам») осужденными, помощь бывшим осужденным после их освобождения.

Другими словами, Церковь помогает решать главную задачу — нравственного воздействия на осужденных с целью духовного очищения и отказа в будущем от преступного образа жизни. Осужденные жили в обществе и возвратятся в него. Поэтому совершенно не безразлично, с чем они вернутся в общество — со злобой, ненавистью, агрессией, развратом или с покаянием, верой, надеждой и любовью. Только духовность составляет нравственную направленность личности и соответствующую ей полноту жизни, которая придает человеческой душе и всей человеческой культуре высшее измерение, назначение и ценность. Вера и храм, доступные каждому осужденному по своему желанию, способны умиротворить ожесточенные души и помочь сделать шаг к добродетели.

Віктор, 31 рік, Херсон: Які перспективи того, що голова Синодального тюремного відділу УПЦ увійде до складу Комісії з амністії? Взагалі це потрібно? І що саме для цього Ви плануєте робити чи можливо вже робите?

Священик Віктор Яценко: Шановний Вікторе! До сьогодні, думкою Церкви мало цікавляться при підготовці подання на керівництво держави про помилування або амністію. Думаю, це результат атеїстичної доби і неправильне розуміння тезису про відділення Церкви від держави. Церква дійсно відділена від держави, але ж не від суспільства, в якому сьогодні вона користується найбільшим авторитетом. Зміни, що відбулися в нашій країні не могли не відбитися і на діяльності органів, що виконують покарання, пенітенціарних установах України. Діяльність релігійних організацій у стінах установ Департаменту дістала розвиток порівняно недавно, але вже за цей невеликий час у місцях позбавлення волі склався новий вигляд суспільних відносин, які можна визначити як релігійні, що відбиваються в реалізації права засуджених на свободу совісті і віросповідання й у певній системі правовідносин. До них варто віднести відносини, що виникають по лінії: засуджені — релігійні організації — адміністрація установ. Звичайно, найголовнішою умовою спільної діяльності Церкви і Департаменту є дотримання принципів свободи віросповідання засуджених, люди більше не переслідуються через свої релігійні переконання, державою більше не створюються перешкоди в питаннях віросповідання і відправлення релігійних обрядів. У суспільній свідомості й у державній політиці відбулася переоцінка поглядів на Церкву у бік визнання її позитивної ролі в соціальному середовищі, можливості морального впливу на людину, заслуг Церкви в історії розвитку держави. Все це, на мою думку, може призвести до повстання питання включення представника Церкви до складу комісії з умовно-дострокового звільнення та амністії засуджених. Православна Церква у всі часи піклувалася про в’язнів і клопотала про помилування тих, хто розкаявся у скоєному. У старі часи, навіть засуджені на страту ховалися у церквах і виконавці покарання не насмілювалися здійснювати вирок і забирати засудженого з вівтаря (див. житіє свт. Іоанна Златоуста). Сьогодні тюремне духовенство на правових підставах може клопотати перед комісією з умовно-дострокового звільнення, засвідчуючи духовний стан засудженого, його покаяння, участь у релігійному житті тюремної громади, але остаточне рішення приймає виїзне засідання суду.

Ян, Варшава: Так сталося, що чимало українців теж відбувають покарання у в’язницях іноземних країн і стикаються там з порушеннями прав людей за національними ознаками. Які можливості має Ваш відділ у цьому напрямку? Чи доводилося Вам стикатися з такими випадками? Яка схема роботи Вашої церковної структури в такій ситуації?

Священик Віктор Яценко: Дякую за актуальне запитання, яке я отримав саме під час перебування в Польщі, де здійснював відвідання тюрем і «арештів слідчих», тобто слідчих ізоляторів, в яких перебувають громадяни України. Дійсно, економічна ситуація в нашій країні спонукає багато людей шукати роботу в інших країнах. Кількість заробітчан визначається сьогодні мільйонами. Не всі влаштовуються на роботу легально, когось підводить незнання законів, хтось вирішує шукати легкої поживи і … опиняються в тюрмах, де буває, як Ви кажете, порушеннями прав людей за національними ознаками. Одним із статутних завдань нашого відділу є духовна підтримка співвітчизників у закордонних тюрмах. Це стає можливим завдяки добрим стосункам з закордонними тюремними капеланами, які в більшості країн є штатними співробітниками пенітенціарних установ, а також через взаємодію з тюремною адміністрацією інших країн, яка надає можливість спілкуванню і духовній втісі наших громадян.

Відносно другої частини Вашого запитання, про схему роботи у випадку скарг засуджених українців в інших країнах на побиття та інші утиски, а до цього можна віднести і порушення прав людей за національними ознаками, то з таким доводилося зустрічатися. Але наш Синодальний тюремний відділ не є правозахисною організацією, їх сьогодні вистачає на різних рівнях, тому таку схему ми спеціально не розробляли. Хоча в окремих подібних випадках втручалися в ситуацію. Якщо не вдавалося виправити ситуацію власними зусиллями, а саме так, нажаль, часто буває, тому що складно підтвердити сам факт побоїв і утисків, відділ звертався (або спрямовував родичів засудженого, якщо вони є) з проханням про допомогу до Департаменту консульської служби Міністерства закордонних справ України, паралельно зверталися до Уповноваженного Верховної Ради України з прав людини, в секретаріаті якого є відповідальна особа за такий напрямок роботи.

В додаток хочу зауважити, що основна діяльність тюремного пастиря не полягає розслідуванні злочинів і з’ясуванні справедливості покарання: він не є слідчим, ані прокурором. Пастир сприймає засуджених такими, якими вони є після винесення над ними судового вироку. Священик не повинен втручатися в судочинство, незалежно від обставин. Він покликаний нести проповідь Євангелія і піклуватися про спасіння тих, хто перебуває у тюрмах, і не займатися оскарженням судових рішень.

Лидия, 24 года, Винница: Отец Виктор, некоторые тюремные священники во время богослужений в тюрьмах читают вслух тайные литургические молитвы, так чтобы слышали заключенные. Не кажется ли Вам, что таким образом попирается святыня?

Священник Виктор Яценко:
Здравствуйте, Лидия! Я далек от мысли, что святые слова тайных литургических молитв, произнесенных вслух тюремным пастырем, попираются присутствием верующих осужденных, готовящихся к Причащению Святых Христовых Таин. Это ведь крещенные православные люди, которые оступились, а это может быть с каждым. Бывает находятся в заключении действительно безвинные люди, попавшие в тюрьму вследствие допущенной порой судебной ошибки. Если Вас что-то в этом смущает – скажите священнику об этом и попросите его разрешить Ваше недоумение.

В литургической жизни Церкви есть мысль, имеющая отношение к тюремному служению. Она состоит в том, что каждый член Церкви должен осознавать себя узником греха. На вечерне мы слышим слова псалмопевца Давида: “Изведи из темницы душу мою” (Пс. 141, 8). Эти слова каждый член Церкви произносит от своего лица. После грехопадения в лице Адама и Евы, мы все попали во власть греха и заключены в узы страстей, а после смерти телесной – в адскую темницу. Только после искупительного подвига Господа нашего Иисуса Христа, желающие спасения, через приобщение к плодам этого подвига, удостаиваются свободы от уз и темницы смерти духовной. В упомянутом молитвословии, мы вместе с псалмопевцем просим избавить нас от этого заключения.

Для заключенных очень важно участие в Божественной Литургии, многие из них впервые попадают на нее в тюремном храме. И если она совершается нечасто, то подготовка к ней в тюрьме занимает большое место в душе узника. В моей практике был случай, когда находящийся под следствием человек искал исповеди и Причащения, и, однажды к нему пришел священник – и узник оказался неготовым к Таинству, его не предупредили заранее. И уже в следующий раз, он три месяца, из дня в день, готовился к принятию Святых Христовых Тайн, не зная, когда придет священник со Святыми Дарами. Воистину, это недалеко от идеала христианской жизни – когда человек живет в таком устроении, что каждый день готов к Причастию и к смерти.

В завершение, скажу — Бог хочет, чтобы человек, находящийся в узах, был утешен. “Не то нам заповедано, чтобы миловать добрых людей и наказывать злых, но всем оказывать человеколюбие”, – напоминает христианам святитель Иоанн Златоуст.

Володимир, 30 років: Говорять, ті ув’язнені, що мають гроші, і почувають себе нормально. У них завжди є продукти, цигарки, навіть мобільні телефони і телевізори. Також говорять, що і священики не можуть поодиноко відвідати всіх в’язнів, а лише тих, хто є авторитетом і має чим заплатити охороні. Як Ви прокоментуєте це?

Священик Віктор Яценко: Шановний Володимире! Місця позбавлення волі це інститут шляхетних дівчат, існування в’язниць – це один із наслідків гріхопадіння. Тюрма у всьому світі – явище неприродне, але у зв’язку зі спотвореною людською природою, цей інститут буде існувати поки існує світ, оскільки завжди будуть грішники, в тому числі злочинці. Згідно зі Святим Письмом опіка над ув’язненими є прямою заповіддю для кожного християнина (Мф. 25, 36), одним з головних критеріїв, за котрими Христос судитиме нас на Страшному Суді. Служіння в’язням піднято християнством на немислиму в інших релігіях висоту. Господь Іісус Христос порівнює благодійність засудженим зі служінням Собі.

Тюремний священик не актор і не співак, який розважає авторитетів в зоні, і, якого за гроші приводить охорона. Тут дійсно — «не всяким чуткам довіряйте». Служіння Церкви у тюрмах носить переважно духовний характер, а не соціально-побутовий, його ціль – спасіння і визволення засудженого через покаяння. Образ розсудливого розбійника виявляє приклад цього покаяння. Його хресні узи й скорботи послужили до переосмислення минулого злочинницького життя і ввели першим у райські обителі.

Николай, 27 лет, Житомир: Отец Виктор, скажите, как должно быть или, по крайней мере, лучше: пастырское служение в местах лишения свободы должны совершать женатые священники или монахи?

Священник Виктор Яценко: Уважаемый Николай! По моему убеждению, нет особенного различия в том, представитель какого духовенства совершает пастырское служение в местах лишения свободы – белого или черного. Тюремный священник — это особенное призвание, и практика показывает, что некоторые пастыри не могут долгое время регулярно посещать места лишения свободы, потому что там необходима жертвенная любовь, нужны навыки и знания специфики учреждений. Места исполнения наказаний необходимо окормлять не только духовно, но и материально – искать средства, вещи, покупать продукты, лекарства, а для этого необходимо уметь работать с благотворителями или, говоря современным языком, со спонсорами.

Не каждый священнослужитель может взять на себя ответственность за души людей, которые погрязли в грехах и пороках. Для этого нужно, как говорилось выше – призвание, сострадательная любовь, вера в исправление преступника, уступчивость и снисходительность, искренность, сердечность, доброжелательность, житейский опыт. Кроме того, священнослужителям необходима специальная подготовка, а также расширенная организационная и методическая помощь. Многие осужденные испытали падение и разочарование в себе и в глазах окружающих. Они часто подавлены грузом вины, горечи, стыда, гнева и озлобления. Все вместе, это закрывает путь надежде на лучшее будущее. Священнослужителям, которые работают с осужденными, очень полезно знать мотивы, которые подтолкнули их к совершению преступления, их черты характера, для того, чтобы изучить их мировоззрение и возродить духовность и нравственность.

Если говорить о женских колониях, то когда впервые пастырь приходит к заключенным женщинам, они воспринимают его не как проповедника, а в первую очередь, как мужчину. Начинают кокетничать, шутить, задавать вопросы личного характера: женаты ли Вы? сколько у Вас детей? сколько Вам лет? Женщины свою стеснительность пытаются спрятать за игривостью. В ходе дальнейших посещений и спокойных, взвешенных ответов священнослужителя подобные вопросы уже не возникают у заключенных.

Среди заключенных женщин, я считаю, пастырскую деятельность вести лучше женатому священнику, а еще лучше, если он будет преклонного возраста, чтобы не стать предметом различных слухов и соблазнительных разговоров. Пастырю для работы в женских тюрьмах необходима помощница, ей может быть его матушка, либо монахиня или благочестивая мирянка.

В заключение добавлю, что для всех духовных школ очень важно иметь в своих программах для будущих пастырей обучение хотя бы азам тюремного служения. Сегодня в Киевских духовных школах пока еще нет такого начального курса, не говоря уже о полном спецкурсе пастырского окормления и миссионерства в местах лишения свободы. В настоящее время, полагаю, будущий священник должен в период обучения получить определенные навыки своего будущего служения, в том числе и тюремного. Сейчас, в канцелярии ректора Киевских духовных школ архиепископа Бориспольского Антония находится мое письмо с просьбой рассмотреть возможность введения такого курса.

Надежда, 32 года, Харьков: Вот у каждой категории людей есть своя святыня. У пожарников — это икона Пресвятой Богородицы «Неопалимая купина», у военных — святой великомученик Георгий Победоносец, у врачей — святой великомученик и целитель Пантелеимон и так далее. Скажите, есть ли у заключенных что-то вроде этого? Может быть, какой-то человек ранее сидел в тюрьме, а потом исправился и благодаря своей подвижнической жизни был прославлен в лике святых?

Священник Виктор Яценко: Уважаемая Надежда! В литургической жизни Церкви, в ее богослужении, отражена молитвенная забота о духовном спасении находящихся в темницах, лишенных свободы людей. Литургическое поминовение узников означает, что они члены Тела Христова. Церковная история сохранила множество примеров помощи святых угодников Божиих людям, находящимся в заключении. В местах заключения рождались высокие образцы молитвы. Так, читаемая во время великого повечерия, молитва царя Манассии, была произнесена им, когда он находился в узах в Вавилоне (2 Пар. 33,11). Преподобный Максим Грек, пребывая в заточении в Иосифо-Волоколамском монастыре, написал углем на стенах кельи канон Святому Духу Утешителю. Служба всем святым, в земле русской просиявшим, совершаемая в первое воскресенье Петрова поста была восполнена многими умилительными песнопениями, написанными святителем Афанасием (Сахаровым) и его сокамерниками в Таганской тюрьме.

Подходя к Святой Чаше во время Причащения, мы молимся: “Приими убо и мене, Человеколюбче Господи, яко разбойника” (молитва Василия Великого, 1-я). То есть мы не смеем приступить к Причастию Святых Тела и Крови Христовых, ведущих в жизнь вечную, если не уподобляем себя покаявшемуся благоразумному разбойнику: “Но яко разбойник исповедую Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем”.

Нередко случается, что подвергаются узам и попадают в тюрьмы люди, совершенно невинные, по какому-либо ложному обвинению или недоразумению, даже такие, которых, по слову апостола Павла, не был достоин весь мир (Евр. 11, 36, 38). В темнице был праведный Иосиф, по ложному обвинению, возведенному на него женой египетского царедворца Пентефрия (Быт. 39,20). В темнице был пророк Иеремия за смелое возвещение судов и угрожающих казней Божиих развращенному народу иудейскому (Иер. 30, 2). В темнице был святой Иоанн Креститель за обличение Ирода в незаконном сожитии с Иродиадою, женою брата своего (Мф. 24,3). В темнице были апостол Петр (Деян. 16, 23, 24) и другие святые апостолы (Деян. 5, 18).

Особым покровителем и молитвенником за узников является святитель Николай Мирликийский Чудотворец. Святитель сам перенес узы во время гонения на Церковь Христову при императоре Диоклетиане (281 — 305гг.). “Святитель Николай был заключен за исповедание веры в темницу … неустанно укреплял в своих соузниках веру, питал их словом Божиим и утверждал во исповедании Христовом”. Пример помощи святых заключенным видим в Акафисте святителю Николаю чудотворцу, который “избавление нося воеводам, неправедную смерть прияти имущим… явлься во сне цареве, устрашил еси его, сих же неврежденных отпустити повелел еси” (икос 6), поэтому мы и обращаемся к Мирликийскому Чудотворцу со словами: “Радуйся, от уз и пленения свобождаяй” (икос 10).

Прославилась своим служением узникам великомученица Анастасия Римлянина (304 год), за что Церковь именует ее Узорешительницей. В темницах Рима в то время находилось много христиан. В нищенской одежде святая тайно посещала узников. Она, “сняв свои роскошные одежды и драгоценные украшения … обходила все темницы, золотом покупая себе у стражи вход в них… Умывала руки и ноги заключенных, очищала их спутанные волосы, отирала кровь… обвязывала их раны”. После смерти мужа она стала странствовать, чтобы везде, где только можно служить христианам, заключенным в темницах. “Трудами и словами утешения святая Анастасия облегчала заключение многих людей, не только христиан, попечением о телах и душах страждущих разрешала их от уз отчаяния, страха и беспомощности, поэтому и названа Узорешительницей”. В ее житии отмечается, что в том только и были ее веселие и радость, чтобы послужить Самому Христу в лице тех, кто страждет за исповедание сладчайшего имени Христова.

Орест Васильович, 44 роки, Львів:
Отче, деякі Синодальні відділи приймають концепції своєї діяльності, як наприклад Відділ соціального служіння УПЦ. Чи робите щось Ви у цьому напрямку? І що саме?

Священик Віктор Яценко: Шановний Оресте Васильовичу! Так, планується розробка концепції діяльності Синодального відділу у справах пастирської опіки пенітенціарної системи – концепція духовно-пастирської роботи в установах кримінально-виконавчої системи, але конкретних кроків у цьому напрямку ще не робилося. На сьогодні розроблено правила для тюремного духовенства. Також нагальним є створення положення про тюремних священиків.

Валентина, Закарпаття: Отець Віктор, говорять, що соціальна діяльність здатна об’єднати представників різних конфесій навколо однієї мети. Ми можете Ви погодитися з цим стосовно служіння у в’язницях?

Священик Віктор Яценко: Шановна Валентино! Дійсно благодійна допомога засудженим здатна консолідувати зусилля християнських конфесій в цій площині. В Україні в 2001 році на прохання Держдепартаменту з питань виконання покарань було створено Українську міжконфесійну християнську місію «Духовна та благодійна опіка в місцях позбавлення волі», засновниками якої стали 12 конфесій. Між Держдепартаментом з питань виконання покарань та Українською міжконфесійною християнською місією „Духовна та благодійна опіка в місцях позбавлення волі” в 2007 році було укладено протокол намірів про співпрацю. На засіданнях цієї місії вирішуються різноманітні питання, в тому числі і проблемні питання роботи в установах виконання покарань. Існування цієї міжконфесійної християнської місії є цікавим прикладом злагодженої і конструктивної спільної роботи в місцях позбавлення волі. Не маючи точок дотику у богослужбовій і молитовній діяльності, представники місії плідно взаємодіють у соціальній і благодійній роботі. Це — спільне проведення виставок тюремної творчості, участь у засіданнях Громадської ради при Держдепартаменті, участь у семінарах по знайомству з кримінально-виконавчим кодексом та структурою пенітенціарної системи. Нещодавно виникло питання покращення умов спортмайданчиків і забезпечення футбольним знаряддям колоній під егідою місії у контексті підготовки до проведення чемпіонату Євро 2012 в Україні.

Олег, 24 года, Запорожье: Насколько целесообразно, по-вашему, привозить почитаемые православные святыни в тюремные храмы?

Священник Виктор Яценко: Здравствуйте, Олег! Спасибо за очень актуальный вопрос. Привоз чтимых православных святынь в места лишения свободы является событием в жизни колоний, имеющим огромный миссионерский эффект. Ожидание и сам приезд святыни очень воодушевляет тюремную общину и укрепляет веру.

В церковном понимании наказание преступника, заключается в том, что главная цель их не в возмездии и даже не в ограждении общества от преступных деяний, а во врачевании болезненных состояний души самих грешников. Прикосновение к святыне любого человека, даже со слабой верой, может согреть его душу благодатным посещением, пролить духовный елей на раны души.

Однажды, поднимался вопрос на сборах тюремного духовенства нашей Церкви, чтобы на епархиальном уровне организовать посещение колоний с местночтимыми святынями. Думаю, мы к этому вопросу вернемся в ближайшее время.

Юлия, Киев: Часто заключенные пишут письма в православные издания. В ходе переписки во многих из них открываются прекрасные качества и положительные черты. Доводилось ли Вам сталкиваться с такими случаями, когда, выходя на свободу, эти люди оказывались другими и начинали вести совершенно противоположный образ жизни?

Священник Виктор Яценко: Уважаемая Юлия! К сожалению, довольно часто приходится сталкиваться с подобными ситуациями. Поясняются они довольно просто. Годы, проведенные в изоляции, серьезно влия¬ют на человека. Условия содержания, не¬справедливое обращение, чрезмерная жесткость, переживания, чье-то влияние, зависимость от кого-либо и чего-либо, череда неприятностей, просто черно-белая полоса жизни — смесь подобных факторов может быть нескончаемой. Меняется характер, меняются привычки, появляются новые и исчезают старые желания. За высокой колючей проволокой непросто предвидеть ту жизнь, которая когда-нибудь должна сменить, казалось бы, уже привычный и во многом размеренный образ пребывания в колонии.

И вот, наконец, долгожданный выход на свободу. Социальные проблемы общества, репутация бывшего «зэка», подорванное здоровье, отсутствие востребованной профессиональной квалификации, острая материальная нужда и масса других сложностей вырастают перед бывшим заключенным, оказавшимся на воле. Для человека, если он не родственник министра или не граф Монте-Кристо, не имеющего сторонней поддержки и к тому же верующего, ситуация усугубля¬ется его желанием во что бы то ни стало решить свои проблемы честным путем. Однако некоторые осужденные после освобождения воспринимают свободу как открывшуюся вновь возможность удовлетворения всех своих страстей, не уничтоженных с Божьей помощью, а «спавших до времени». Страстей, которые было невозможно реализовать в тюрьме.

Если, человек в заключении пришел к Богу, он понимает, что на¬ряду со всевозможными искушениями, жизнь на воле одновременно дарует нам возможность дальнейшего духовного роста. Этому, в свою оче¬редь, способствуют посещения полюбившегося храма, личное духовное окормление, тесное об¬щение с духовником, частая исповедь, укрепля¬ющее Таинство Причастия, паломнические поездки по святым местам.

Что же нужно делать, вступив на стезю покаяния, на путь обретения сво¬боды? В первую очередь, необходимо научиться распозна¬вать волю Божью, с верою принимать ее и уже свою волю со смирением и терпением подчинять Божиему Промыслу. Отсутствие двух последних качеств — это общая «болезнь» практически всех людей, попавших за решетку, а зачастую — и основная причина заключения. Кроме того, осужденные, находясь в заключении, вынуждены тер¬петь и смиряться годами. Именно вынуждены, в силу множества не зави¬сящих от них причин: требования режима, страха более серьезного и длительного наказания и т.д. С духовной точки зрения, это смирение является ложным. После многолетнего морального прес¬синга (будем считать, что у неверующих он не на¬ходит выхода) после выхода на свободу происхо¬дит «выброс» накопившейся отрицательной энер¬гии и эмоций. Пружина разжимается. Этим объясняется та перемена в людях, о которой, Вы, Юлия, спрашиваете.

Виктор Константинович, 45 лет, Белая Церковь: Отче, может ли тюремный священник, а тем более, руководитель Синодального отдела, вмешаться в ситуацию, когда охрана систематически избивает заключенных?

Священник Виктор Яценко: Уважаемый Виктор Константинович! В подобном случае тюремный священник может вмешаться в такую ситуацию, и с помощью пастырских методов защитить заключенных, которые подвергаются избиениям, как со стороны представителей администрации, так и со стороны других осужденных. Но подходить к этому нужно внимательно, чтобы не быть втянутым в противостояние между тюремной администрацией и осужденными, которое имеет место в каждой колонии. Иначе может пострадать само дело Евангельской проповеди и пастырской работы.

Мирослав, 24 года, Сумы: Как Вы думаете, имеет ли смысл снимать фильмы о жизни заключенных? Если да, то, какие именно? Могут ли они, по-вашему, помочь современному обществу не стать на путь неправды?

Священник Виктор Яценко: Приветствую Вас, Мирослав! Очень актуальный вопрос. Да, конечно, фильмы о жизни заключенных снимать надо. Это полезно для общества, которое старается изолировать заключенных и не вспоминать о них. Существует конкурс фильмов о жизни заключенных, правда не в нашей стране. Несколько лет назад я предлагал двум телеканалам сценарии фильма о жизни тюремной православной общины, но получил отказ, со ссылкой на то, что жертвы преступлений, которые могут увидеть этот фильм будут против показа жизни осужденных, это может вызвать у них тяжелые воспоминания. В любом случае, здесь скрывается большой превентивный эффект – просмотр таких фильмов развенчает многие мифы для молодежи и заставит задуматься о путях своей жизни.

Священник Сергий, 27 лет, Крым: Какие у Вас есть предложения относительно того, как поддерживать и стимулировать талантливых заключенных?

Священник Виктор Яценко: Уважаемый отец Сергий! С помощью Государственного департамента по вопросам исполнения наказаний проходят тематические выставки художественных работ заключенных. Наши представители участвуют в конкурсах самодеятельности и вручают призы в воспитательных колониях «Червона калина». Как правило, они происходят в рождественский и пасхальный период. Есть идея организовать конкурс тюремной поэзии.

Игумен Арсений, Московская область: С какими Синодальными отделами УПЦ Вы планируете сотрудничать в плане помощи заключенным? Можно, например, с Социальным или Медицинским…

Священник Виктор Яценко:
Уважаемый отец Арсений! Уже несколько лет есть хороший опыт взаимодействия с Синодальным отделом по благотворительности и социальному служению в вопросах противодействию распространения эпидемии ВИЧ/СПИДА в местах лишения свободы, надеюсь и на дальнейшее продолжение сотрудничества с этим отделом. Также, не так давно, у нас была устная договоренность с руководителем Синодального отдела «Церковь и медицина» протоиереем Геннадием Батенко о рассмотрении совместного проекта оказания квалифицированной стоматологической помощи осужденным с использованием новейших технологий (таких как, к примеру, planmeca москва). Это на сегодня очень актуально. Передвижное стоматологическое оборудование планируется периодически перемещать по тюрьмам с привлечением стоматологов-волонтеров. Ранее была получена возможность использовать стоматологическое оборудование, но остро встал вопрос поиска стоматологов-волонтеров. Большинство тех, к кому я обращался, рассматривали свое участие в этой программе как высокооплачиваемый коммерческий проект, — это, естественно, было трудно осуществимо.

Елена, Чернигов: Работаете ли Вы с теми, кто только что вышел из тюрьмы? Известно, что за такими людьми очень пристальное «внимание» и им очень легко «попасть» за решетку….

Священник Виктор Яценко: Уважаемая Елена! Правда, многие осужденные с опасением относятся к скорому выходу на свободу. Не все готовы к полноценному возвращению в общество – ресоциализации. Перед ос¬вобождением все должны пройти краткий курс по адаптации с участием специалистов колонии — юристов, пси¬хологов и социальных работников.

Если осужденный был членом православной общины и твердо стал на путь исправления, то он сам будет искать духовной поддержки у Церкви после выхода на свободу. Многие переписываются с теми тюремными священниками, у которых они окормлялись и пастырь помогает им советом и наставлениями. Специальной программы по работе с освободившимися из мест заключения у нас нет, все-таки Синодальный отдел – не социальная организация, благотворительными программами и трудоустройством не занимаемся.

About the author

Комментарии

Обсуждение закрыто.